Петров обругал меня последними словами уже не в первый раз и не самыми отборными, а вперемежку с нецензурными и матерными.

Папе мы сказали, что ребеночка аист принес и подбросил, так теперь отец настойчиво ищет этого аиста среди всех моих друзей и знакомых.

От ее опытных поцелуев у меня ум зашел за разум. Короче, я лишился невинности без взаимности с моей стороны.

Она часто била меня сковородкой по голове, что оскорбляло мое мужское самолюбие в глазах а сына и друзей по работе.

Она имела нечеловеческий облик женщины.

Обидно получать оскорбления от формальной жены - существа, стоящего на низшей ступени человечества и с каждым днем опускающегося все ниже, к доисторическим животным, для которых идеалом был набитый желудок, но, к счастью, не имевшим понятия об алиментах. А тут еще тещино шипение, тем более в праздничный вечер. А голос жены вообще напоминал голос воздушной тревоги, от которого хотелось бежать из дома. И я убежал. В общем, у меня все произошло, как в страшном сне. Сначала женитьба. Золотые колечки, цветики, куриное воркование. Потом ужасы семейной жизни и, наконец, пробуждение от этого кошмара. (Из заявления о разводе)

Не хлебом, говорят, одним сыт человек, нужны еще картошка, вермишель, не помешало бы мясо, а также жена.

Моя машина была припаркована по правилам, когда она задним ходом въехала в другую машину.

Мне всегда было тяжело сидеть рядом с женою ввиду ее легкого поведения.

Меня подвергли стрижке на бесплатной основе.