Удивляйтесь. Смейтесь, говорите! Всё швырнул в апрельскую пургу. Только есть ещё такие нити, Разорвать их просто не могу.
Эти нити – дым таёжной дали С запахом разбуженной земли От костра, что вместе разжигали, От костра, что вместе затоптали Сразу же, как только разожгли.
Тянет ветер, распустились почки, С грохотом прошёл по Цаге лёд, Зеленеют, розовеют кочки Клюквенных нехоженых болот.
Ну, что пожелать Вам, коллеги - ребята? Поменьше заплаток ? Побольше зарплаты? На это плевать ,,государевым людям’’ Лучше -не знаю, хуже- не будет.
Но чтоб сапоги подошли по размеру Но чтобы маршрутов по горло, без меры И чтобы земеля Куваев Олег (Мы - вятские) снова напомнил про снег Снег майский, тяжёлый, намокший, натужный Идёшь и мычишь:,, Кому это нужно.’’
И чтобы проекты, и чтобы отчёты И чтобы никто не упал от работы В таёжно-степную траву-малахит А сколько нас было. Ушёл, и забыт.
Студентов умелых, умеренно смелых Студенток субтильных, но лучше дебелых Вменяемых шефов, не очень паскудных… . ( А дальше с цензурною рифмою трудно.)
Нас меньше и меньше. Нас мало, нас мало Которые любят копчёное сало Которых не сыщет медаль ,, За отвагу’’ Которых не пустят ( бесплатно ) в Малагу.
А дети (и внуки?) идут в программисты А годы проходят с пугающим свистом Не то, чтоб с пугающим, просто невнятным И многое стало вааще непонятным.
Пишу настоящим от настоящих Геологов толстых, худых ( блин, изящных) Ответственных, главных, старших и ,,смотрящих’’, Рабочих лошадок. Причастных, припавших, Приблудших, почти догоревших, уставших Ползущих вперёд и невольно отставших А, в общем, присушенных. Это- навеки «Аз есть». И поэтому мы - человеки.
Ну, что? Отдадимся ещё раз, ребята В двухтысяча пятом, в двухтысяча пятом… . Ведь хочется, можется, манит и тянет Ах, как Офелия нас всех помянет.
Сегодня мы отнюдь не чаем Отметить праздник собрались И вряд ли сильно заскучаем, Ведь здесь в одной семье слились Полы профессии и судьбы. Но как бы нам, при том при сём , Не упустить сквозь пальцы суть бы: За что так весело мы пьём? Так вот: осушим наши «фляжки» За всех геологов страны, Ведь с ними мы в одной упряжке, Хоть и пришли со стороны. А, в общем, легче сто иголок Из стога сена нам достать, Чем в чистом виде как «геолог» Сегодня кто-то смог предстать. Да, многие кончали ВУЗы И с геологией на «ты». Кому-то кварцевые друзы Сияли как предел мечты. Но время и прогресс науки Диктуют нам свои права. Теперь компьютерные муки Нам доставляет голова. Где те романтики в штормовке Да с двухпудовым рюкзаком? И супчик из родной перловки? И - обогреться костерком? И всё же пьём: «за тех, кто в поле!» Пусть будет им счастливый путь, Пусть хватит им еды и соли, И чтоб с дороги не свернуть. А путь домой всегда полегче С маршрута иль из дальних стран. И «дым отечества» излечит Нас от любых потерь и ран.
Ну что Вам о геологах сказать? О них больших поэм не написали. Но звонче всех, им пели - дали, О красоте, которой в городах не увидать…
Искали кто-то счастье, кто-то камни, И открывали новые пути. На север, на восток, и как обычно дальний, Тайга и горы звали их идти.
Дороги были, были и маршруты, Болота, зной и комары, И счастье попадало на ладонь кому-то, И горе, среди прочей мишуры.
Рюкзак и стертые мозоли, Тропа на неизведанном пути, Все вспоминается до счастья, иль до боли, Другим такой дороги не пройти.
Была ведь молодость, была в ней и разлука, Тоску романтики, не поворотишь вспять, И вот когда надоедает скука, Всем хочется к таежному костру опять.
Услышать байки и действительную прозу, О том, что видел или что-нибудь нашел, На перевалах, где танцуют ночью грозы, Откуда твой товарищ не пришел.
О вертолете, где был штурман пьяный, Однако выбросил нас точно, как всегда. О том, где был рассвет, с похмелья, яростно – багряный, Где была радость, и казалось бы судьба.
Где можно было из обычной, закопченной кружки, Огня глотнуть, за будущий успех. Где локоть часто заменял подушку, А ноги согревал собачий мех.
Но жизнь меняется, проходит быстро время, И чаще ноет сердце по весне, Теперь мы рюмки наполняем у апреля, На день Геолога, как память о Судьбе.
Трубки взрыва мы искали, Шли тропинками в тайге, Все распадки шлиховали, Грунт таскали на себе. Коченели порой руки, Ведь вода здесь сущий лед, Постигали мы науки, Теперь практики черед. Лагерь наш не очень броский, Две палатки и костер, Мы нашли пиропов горстку, Промывая грунт и дерн. Значит где-то у истоков, Кимберлитовый развал, Наш маршрут через протоку, Вверх где виден перевал. Точно сыщики у следа, За лотком берем лоток, От восхода и по среду, Мы исследуем поток. Наконец-то вышли к цели, Средь осадочных пород, Зорким глазом углядели, Кавернозный рыхлый свод. Прорывая пласт за пластом, Он добрался до верхов, Может быть и есть алмаз там, Среди брекчий и кусков. Оконтурив выход тела, Пробу крупную берем, В душах сразу посветлело, Завтра дальше поплывем. Вниз по Малой Куанамке, Ближе к северным ветрам, В карте сделаны поправки, Скоро ехать по домам.
Mente et malleo — мыслью и молотом К недрам земли мне дано подойти. В кварце, пронизанном блещущим золотом, Вод ювенильных я вижу пути. В снежно белеющих сростках альбитовых, Гордо принявших навесный удар, В черно-зеленых кристаллах авгитовых Чувствую я металлический жар. Mente et malleo — мыслью и молотом В глуби времен проникать мне дано: В гнейсе, тяжелою сталью расколотом, Вижу я моря архейского дно. В бурой пластине магнита горящего, В палево-желтом куске янтаря Грезится мне за чертой настоящего Неповторимая ныне заря. Mente et malleo — мыслью и молотом К древнему космосу я подхожу; Метеоритом, в пробеге размолотом, Я продолжаю до солнца межу. В стройных узорах железа магнитного Мне открывается творческий план Мира безмолвного и первобытного, Влитого в синий астральный туман… Mente et malleo — мыслью и молотом Стены извечные станем дробить, Жизнь с ее пламенем, светом и холодом В ликах бесчисленных будем любить.
