"Сколько будет дважды два?" - спросил Мюллер. Штирлиц задумался. Он, конечно, знал, сколько будет дважды два, ему об этом недавно сообщили из центра, но он не знал, знает ли это Мюллер. И если знает, то кто ему сказал. Может быть Кальтебрунер? Тогда переговоры с Даллесом зашли в тупик.
Виновнице сегоднешнего торжество я хочу пожелать всегда быть такой же обаятельной, такой же привлекательной и такой же соблазнительной и аппетитной, как пирог, испеченный ее руками, и как этот праздничный стол.
Беседуют две подруги. - Это правда, что родители твоего любимого тебя ненавидят? - К сожалению, так. И не только родители, но и его жена! В нашем случае все обстоит иначе: именинницу любят и боготворят все! И родители мужа, и его братья, и их жены! Выпьем за любимицу, за нашу именинницу!
К Станиславскому обратилась молодая артистка: - Хотите, я к вам гувернанткой пойду? Станиславский от неожиданности рассмеялся. - Да у меня нет детей! - Что значит нет? - Была бы гувернантка, а дети будут! У нашего именинника тоже нет. Пожелаем ему обзавестись хорошенькой гувернанткой!
С чем бы тебя поздравить?... Поздравляю тебя с тем, что тебя есть кому поздравлять! Это, согласись, немаловажно. И это - твоя заслуга. Потому что такого умного, весёлого, общительного человека я ещё не встречал. Оставайся таким же всегда! Поздравляю!
Мне померещилось или у тебя праздник? Это трудно понять с первого взгляда, потому что у тебя всегда праздничное настроение. Желаю тебе оставаться таким же веселым, радостным и доброжелательным! Поздравляю!
Мы говорим обо всем хорошем, чистом, светлом. Я предлагаю тост за все черное. Давайте выпьем за то, чтобы у именинницы был муж в черном костюме с черным дипломатом, чтобы ездила она на черном "Мерседесе" отдыхать к Черному морю и чтобы ела только черную икру и пила черный кофе!
Дорогой именинник! Желаем тебе не знать невосполнимых потерь и умно корректировать взгляд на жизнь так, чтобы быть всегда счастливым. За твое здоровье!
