За тех, кто в мире всех добрей За настоящих матерей! Дорогие наши мамы, Тост за вас — любимых самых, Понимающих, умелых, Добрых, ласковых и смелых, И на всех путях земных Вечно близких и родных!
Пока жена купалась в ванной, Чтоб легче к вечеру заснуть, Муж по традиции недавней Решил к соседке заглянуть. Звонок условный сиротливо В пустой квартире отзвенел. Разочарованный мужчина Вернулся в комнату и сел. Как раз из ванной в это время, Как шамаханская княжна, Дневных забот отбросив бремя, Пришла законная жена. В летящем нежностью халате, Стройна, упруга, молода, Красива дьявольски и, кстати, Чиста, как горная река. Промолвил муж, вздыхая тихо, При виде собственной жены: «Эх!!! Была бы ты чужая баба, Тебе бы не было цены».
Я желаю тебе, чтобы при виде тебя все мужчины в возрасте от десяти до восьмидесяти лет застывали обалдевшие, и чтобы твой проход сквозь строй этих обалдевших мужчин напоминал бег с препятствиями!
Юный монах проходил мимо дома вдовы, которая обманом зазвала его к себе и заперла. «Я не выпущу тебя до тех пор, — сказала она ему, — пока ты не выполнишь одно из трех моих желаний: или выпьешь вина, или проведешь со мной ночь, или убьешь мою козу». Но монах не мог пить вина, не мог прикоснуться к женщине и, тем более, не мог посягнуть на чью-то жизнь. Однако надо было выбирать. Он подумал, что выпить вина — наименьший грех. Но когда он выпил вино, он согрешил с женщиной, а потом убил ее козу. Так давайте выпьем за исполнение всех желаний женщины!
Поспорили как-то ветер, дождь и солнце: кто сможет раздеть девушку. Ветер стал дуть изо всех сил, сдул почти всю одежду — остались только юбочка и нижнее белье. Тогда дождь стал заливать девушку потоками воды, но та только сняла юбочку, и осталась только в белье. Тогда вышло солнце и стало греть девушку, и она купалась в теплых солнечных лучах. Но солнце грело и грело, и постепенно она сняла с себя все. Так выпьем же за теплое отношение к девушкам!
Однажды в одной компании стали обсуждать, кому можно больше доверять в делах: мужчинам или женщинам. Один заявил: — Я могу спорить с кем угодно, что нет на свете ни одной женщины, которая могла бы держать что-нибудь в тайне. Одна женщина возразила: — Я вот уже несколько лет храню одну важную тайну. Я сохраняю в тайне свой возраст с двадцати шести лет. — Все равно вы как-нибудь проговоритесь, — возразил ее сосед. — Не думаю, — убежденно сказала она, — если женщина могла хранить тайну двенадцать лет, она может хранить ее всю жизнь. Так выпьем же за женщин, умеющих хранить свои и чужие тайны!
